Страна большого снега

Акулы появились в жизни Детеныша как-то незаметно и постепенно. Ещё в Ташкенте после первого серьезного и осмысленного переезда с квартиры, где мы прожили достаточно долго, чтобы Детеныш её стал ассоциировать со своим домом. В то же время произошла и первая потеря значительной части игрушек. Мне даже трудно сказать, откуда взялась самая первая акула, которая и родила эту любовь. Хотя в её понимании акулы делятся на две группы - одни хорошие и добрые, а другие злые. На некоторых рисунках отличия видны по ногам - добрые бегают и по земле.

На новом месте мы уже были несвободны, жили не одни, с бабушкой, которая была бывшей учительницей в школе, и уж она по привычке с удовольствием рассыпалась замечаниями по любому поводу. Детенышу от нее доставалось немало - не так сидишь, не так ешь, не так спишь. Зато там же была свобода самостоятельной прогулки на улице возле дома, так как жили мы на первом этаже и играть можно было с местными детьми прямо под окнами. С детьми складывалось не всё гладко - бывали и стычки с хулиганистыми мальчиками, но нашла и друзей, как мальчиков, так и девочек. Даже была какая-то у нее необъяснимая симпатия к взрослому мальчику с ожиданием его выхода на улицу и прятаньем от его взгляда в подъезд. Мальчик лет 12 сначала на неё и внимания не обращал (ей-то 5 лет), но потом её поведение привлекло внимание многих. И он стал с ней искать контакт, пытаться ласково заговорить, но она, смеясь, убегала в подъезд. Мальчику такое внимание импонировало, всегда же приятно, когда тебя любят.

Но вот тут пришла пора уезжать из Ташкента. И опять нужно было раздавать свои вещи другим детям. Сначала она дарила их сама, но когда уже пришли за последней большой порцией игрушек, Ума не захотела даже выйти из комнаты, сказав удивительно взрослую фразу "я не хочу этого видеть". Но, тем не менее, чемоданы собирались, и вроде бы отъезд воспринимался довольно оптимистично. А вот когда уже такси стало отъезжать от дома, и мы ехали по улицам города в сторону аэропорта, вдруг раздался резкий сильный плач. Все вздрогнули, даже таксист удивился, когда на вопрос, о чем слезы, она ответила, что поняла то, что сюда больше в Ташкент мы не вернемся. Это были очень горькие слезы прощания с Ташкентом, неожиданное точное понимание момента.

Полет перенесла она нормально, лишь при посадке было ей неприятно, но раздача подарков для детей в самолете настроение подняло. А вот у меня уже в самолете стало настроение портиться - стюардессы выглядели грубо, как девицы на трассе, только без приветливых улыбок, а с жестким взглядом циника. Чувствовалась Россия с другими ценностями и лицами, каких в Ташкенте не встретишь. А потом и встречающий нас друг удивил своим внешним видом - он был одет некрасиво, каким не позволял себе быть в Ташкенте. Потом и дальше моему эстетическому вкусу был нанесен удар, россияне неприятно удивляли отсутствием стиля. Верее стиль был, он был узнаваем, но уродлив. Во мне это рождало угнетенное состояние, но не ходить же опустив глаза, а подняв их, видишь безнадежность. Конечно, очень редко, в особенности в Москве, можно увидеть и красиво одетых людей, но это капли в море бездарного ширпотреба. Поразили меня и звуки, о чем я уже упоминала в другой статье - навязчиво со всех сторон звучала музыка бессмертных жителей российского эфира и мусор бездарного мата, заменяющий сложность выражения мысли литературным языком.

Первым делом после аэропорта нас друг отвез на одну ночь в деревню к друзьям, тоже бывшим ташкентским. Это был приличный шок для нас обоих - туалет в виде дырки и кружение мух вокруг, тут же у дырки куры бродят, и козы стоят, навоз под ногами. Вместо цивилизованной ванны или душа странное приспособление из привязанного кувшина с водой к потолку и занавески из целлофана, и все это в центре комнаты. И в моей памяти всплыла их квартира в Ташкенте в цивилизованном 1 квартале Чиланзара. Но их уже ничего в новой российской обстановке не смущало, они весело рассказывали, как в колодце нашли дохлого котенка, но другой-то воды нет, поэтому так и пили эту воду, и купались в ней. Выпили и мы этого сомнительного чая под звуки жужжащих комаров, а потом и легли спать на пол вместе с хозяевами домика, окунулись, так сказать, в российскую действительность, о которой так многие мечтают, представляя ее в виде московских квартир с видом на Кремль.

Нас друг поселил в маленьком подмосковном городке. Первое, что бросилось нам в глаза, после страшной одежды у прохожих, это свободное разгуливание бродячих собак по улицам. Иногда они неслись стаями, и это пугало. В Ташкенте собак и кошек уничтожают, это жестоко, соглашусь, но зато нет страха нападения, только исключительно с поводком жителям разрешено выводить на прогулку своих питомцев, а больших собак и с намордником. Тут же у собак свобода, делай что хочешь. Про намордник, наверное, они только в книгах читали, а на поводке гуляет мелочь смешная, собаки же больших размеров разгуливают за несколько метров от хозяина весьма привольно. Друг нам подарил газовый баллончик специально на случай нападения собак. В России же теперь "цивилизованный мир" с правом покупки любого оружия и возможности его применения.

Ташкент почти не затронула действительность в виде коммунальных квартир (они были очень давно) и редко встретишь приватизированные общежития, с общей кухней на всех. Это такое своеобразное место, где бдительное око соседей день и ночь следит за тем, сколько раз и когда ты прошел к унитазу. Заглянет сосед и в твою кастрюлю на предмет того, а что у тебя там варится. Такая общая остановка подпортила настроение не только Детенышу, но и мне. Она боялась одна ходить в туалет, и она стала бояться меня потерять, чего не было в Ташкенте. Если в Ташкенте я могла быстро сбегать на базар, оставляя ее дома с компьютером для развлечения, то тут она предпочитала не терять меня из виду, и поэтому выходить в магазин без нее я практически уже не могла.

Страх поселился в наших душах.

Чувствовалось, что мы попали не в страну мечты, где хотелось бы навечно остаться, а в страну, где мечтать нельзя. Мечтать это слишком возвышенно, тут всё проще, приземленней и материальней, тут деньги зарабатывают и нуждаются в рабах, которые не рассуждают о высоких материях. Коридоры ФМС стали нашей реальностью, они не были страшны сами по себе, но мысль о том, что нас могут выдворить из страны в любой момент, звучал постоянным фоном. Будущее было туманным, поэтому ничего существенного не покупалось, ведь при новом отъезде это пришлось бы опять кому-то дарить или выкидывать. Так что, у Детеныша был минимум игрушек и книжек.

Холодные зимы России на деле оказались не такими уж холодными. В домах было тепло, а на пустынных улицах, где дети были редкостью, долго и сам не захочешь гулять. Дети, в сравнении с Узбекистаном, были малообщительные.

Потом мы уже выяснили что, есть две категории детей - те, которые гуляют сами по себе без присмотра или в лучшем варианте рядом с пьющими родителями на скамейках рядом с домом, и те, которые гуляют под очень бдительным взором родителей в парках. Если у первой категории детей мат норма общения, то вторые его слышат реже. Первая категория детей - это потенциальная жертва насилия, в среде которых беременность в 12 лет не будет неожиданностью, и это в лучшем случае. В худшем - это просто будущий труп. Вторая категория детей - это закрытые для общения чада, и если кто-то из них подходит к другому ребенку, то родитель мгновенно напрягается и срочно ищет предлог отодвинуть своё чадо от чад неизвестных родителей. Хорошо, если повезет и родители начнут общаться между собой, таким образом давая возможность и детям вступить в контакт. Отсюда и возникает тот момент, что российские дети не знают и не умеют играть в коллективные игры. Если только догонялки. Девочки тут на улицах не прыгают ни с мячиком, ни со скакалкой. Если эти предметы и оказываются у них в руках, то через 5 минут о них благополучно забывают, что толку их просто в руках держать. Самое любимое дело самых маленьких - это копание в песке. Вот формочек, лопаточек и ведерочек у них много.

Песок я бы даже отнесла к культовому предмету. Тут песок под ногами всегда - им посыпают все дорожки зимой, его полно в парках и на детских площадках. Отсюда и рождается второй культовый предмет в виде бахил (слава гению, который их придумал, и обогатил какого-то олигарха на пожизненный доход). Принцип надо намусорить, чтобы потом было что убирать, возведен в повседневную реальность, на абсурдность такой ситуации в России никто уже и не обращает внимание. Пристрастие ко всяким видам упаковок, как показатель любовно взращенного поколения потребителей, бросается в глаза неимоверно сильно. Складывается впечатление, что в России места много, свалки для мусора можно и до тайги довести, и лишь потом задуматься над собственным грязным обликом.

Так что, костры из выкинутой мебели на мусорке были для нас одним из новых развлечений в стране прилежных потребителей.

Позже мы почувствовали и месть людей на свою "счастливую" жизнь, мусорить им нравилось, они с удовольствием оставляли мусор там, где не было охранника. Так называемый сидром жажды возвыситься над кем-то более угнетенным, чем ты - пусть дворник или уборщица за мной подбирает.

Наше непонятное будущее тревожило не только меня, но и Детеныша.

С одной из снимаемых квартир нас как-то неожиданно выгнали без предупреждения за месяц, какая об этом была договоренность. Квартиру продали и новый хозяин был в нетерпенье, сказал, что дает два дня на выезд, что иначе он вызовет милицию. Моментально выехать мы могли только в деревню, в которой и были зарегистрированы. Так что, пожили мы и в деревне месяц, пока искалась другая квартира. Домик там был одним названием, его стены грозили рухнуть в любой момент и он был без воды и электричества. Воду набирали из колодца, до которого было не так уж близко, и жили по солнцу, благо что был июнь. Купаться ездили в город к своим знакомым, которым это, конечно же, не нравилось. Так что, жизнь была почти бомжовая.

Наличие туч комаров и больших слепней, кружащих вокруг домика, сделало из Детеныша затворника. Зато мы там прочли много детских журналов и кроссвордов, делать-то было больше нечего, ведь никакого интернета и даже просто компьютера с играми. Ели только то, что можно было съесть сырым, так как и еду без электричества не приготовишь, а разводить костер и делать очаг во дворе тоже было как-то очень сомнительно. Во-первых, не очень умели, а во-вторых, и главное, с комарами по 50 штук на квадратный метр, отпадет всякое желание экспериментировать. Так что, даже чая не было, только воду пили. Да, это не комфортные горы с чистой водой в речках при отсутствии комаров, где можно было лежать ночью и любоваться красотой вселенной, это было болото в прямом и переносном смысле.

Деревенские дети тоже были не особо общительными. В узбекских кишлаках за месяц можно было бы с кем-то подружиться и поиграть, в гости бы пригласили, а тут понятие гостей совсем другое. С деревенскими детьми, когда комаров чуть меньше стало, можно было посмотреть на выгул цыплят и утят, а с детьми из разряда московских дачников, иногда поиграть в их так любимый песочек. Московские дачники это, на мой взгляд, странные существа, люди которые делают выбор ехать к болотам отдыхать, как будто бы других мест нет, уж за их деньги можно было бы найти что и получше.

Но и этот кошмар закончился, мы потом все же нашли в городе квартиру уже не в коммуналке, а отдельную. Пусть она была очень маленькая, но соседей мы не видели совсем, лишь слышали за стенкой иногда, а это ерунда. И вот уже там была роскошь для Детеныша - ванна, в которой можно было плескаться сколько захочется вместе с игрушками, так как там отсутствовал счетчик на воду, этот ограничителя свободы современности, которого в мире моего детства не было ни у кого.

Вот тут и планшет появился, о котором Ума давно мечтала, и который она освоила весьма быстро и достаточно глубоко. Можно сказать, что она присела на компьютерные игры, в особенности в онлайн, где даже до чатов дошла, но мы тут её уже притормозили. Планшет и компьютер для нее были лучшими друзьями. Ведь любой вопрос можно узнать через поисковик, а вопросов у нее было всегда очень много, я не на всё ответить могу, вот её и приучила им пользоваться. Но, тем не менее, прогулка в парке оставалась для нее предпочтительней. А пользование техники весьма усовершенствовало ей русский язык и повысило скорость чтения. Хотя книгу в руках держать ей больше нравится, но понятно, что книг у нас мало, все осталось в Ташкенте. Склонность к энциклопедическим томам у Детеныша весьма большая, сказки интересуют меньше. Но самое главное, это то, что читает она их сама по собственной инициативе, а не потому, что я ей советую.

Хоть мы и жили рядом с городским парком, но в сравнении с ташкентскими это было слабой попыткой предложить жителям, и детям в частности, интересно провести время. Песочницы, качели и горки - вот и всё. Да и там было часто очень пустынно. Даже в солнечные и теплые дни лета детей с родителями набиралось немного. И понятно, что для подростков он уже не представлял интереса. Это не как в Ташкенте, в парки которого приходят и взрослые погулять, потому что интересно и есть чем себя позабавить.

Один раз мы поехали в Москву по делу, а после мой одноклассник пригласил нас прогуляться в Нескучном саде Москвы. На мой взгляд, ему название следовало бы сделать обратное, место было как раз-таки скучное. Попытки москвичей некоторые уголки сада превратить в иллюзию берега моря выглядели, на мой взгляд, как-то жалко. Тут везде были какие-то неумелые попытки пробить в жизнь креативные идеи, которые во мне рождали ассоциацию деревни, пытающейся выглядеть как Париж, но лапти снять забывшие. Детенышу, правда, понравилось поваляться на этом креативном песочке, от которого её стоило потом с большим трудом отмыть, так как по сути это был не просто песок, а какая-то неприятная гадость на песок похожая. Но при нашем дальнем проживании от Москвы, ездить туда погулять было мучительно. Ума плохо переносила автобусы, более-менее неплохо себя чувствовала только на переднем сидении или в электричке, которые к нам ходили очень редко.

Но это всё было о бытовой стороне жизни.

А есть же и другие события, события другого уровня.

Детеныш и раньше махал рукой, что-то рисуя в воздухе, но я особо этому значения не придавала. Развлекается, и ладно. Но однажды вдруг выяснилось, что это не игра, а что она, действительно, что-то видит. И это уже прошло немало времени с первого момента появления этой забавы, просто сейчас она уже достаточно внятно могла объяснять и отвечать на вопросы. Оказалось, что она видит какие-то светящиеся лучи, исходящие из кончиков её пальцев. Вот эти лучи и могли оставлять в воздухе свой след. Рисунок, по её словам, в воздухе держится какое-то время, а потом постепенно начинает растворяться.

Я её спросила, а выходят ли такие же лучи из моих пальцев и получается ли у меня что-то нарисовать. Она сказала, что есть, но не такие яркие, как у нее. Но и тут я не очень-то торопилась ей поверить. Но как-то раз, гуляя поздно по улице, когда уже стемнело и горели фонари, вдруг она сильно заплакала. Она нервно что-то рисовала руками в воздухе и плакала. Я спросила её, почему она плачет. Оказалось, что свет фонаря мешал ей видеть нарисованные таким образом рисунки. И её это сильно расстроило. Вот тут я поверила, что она не выдумывает, а действительно видит что-то.

А потом мы как-то познакомились с одним молодым мужчиной, который приехал из Ташкента в Россию уже давно, и весьма интересовался всякими оккультными темами. Сам мужчина утверждал, что ему как-то в Ташкенте встречался в метро анунак. Его утверждение нельзя было проверить, но для нас это было не столь важно. А вот как он с ней сидел в парке и рисовал в воздухе всякие картинки, меня позабавило. Они говорили на одном языке. Он спрашивал Уму каким цветом он рисует какой-либо узор, а она ему отвечала. Вот так они сидели и развлекались. А рядом ходили люди и не видели это милое чудо. Пока что, эта способность у неё сохраняется. Не знаю, пропадет ли она со временем или нет, но будет жаль, если исчезнет, потому что вот так вот в воздухе создавать картины ей доставляет большое удовольствие.

А вот когда Ума уже готовилась пойти в школу, мой другой друг захотел с ней позаниматься, поучить более внятно и с выражением читать книги. И в какой-то момент стал учить пересказу прочитанного. И тут мы с удивлением узнали, что она не очень понимает что такое пересказ своими словами, она просто дословно начинает цитировать прочитанный рассказ. Один абзац, второй, третий - сходу она наизусть рассказала страницу. Он осторожно решил продолжить дальше. Прочитали они ещё одну страницу и он опять попросил её пересказать. Мы ей объяснили, что не надо рассказывать текст наизусть, что нужно просто своими словами его пересказать, но она опять дословно начинала наизусть цитировать. Долго всю страницу и без ошибок. Спустя минут десять мы попросили её повторить пересказ ещё раз и она опять начала его рассказывать наизусть. Но вот просьба повторить отрывок через полчаса уже вызвала у нее затруднение. Наизусть у нее не получалось, а как пересказать своими словами она терялась в догадках, и делала это с трудом. Но потом, уже в первые месяцы занятий в школе, она научилась прочитанные длинные сказки рассказывать своими словами более свободно, правда, это были случаи, когда сказку ей читала я, а не она сама. Все же, когда она читает сама, она предпочитает потом цитировать наизусть. Понятно, что выучивать в школе стихотворения ей не составляет труда.

К школе она приучалась недолго, но всё же страх остаться без меня, у неё держался довольно прилично. Сильно она боялась меня потерять, и каждый день перед прощанием зачитывала мне мои правила поведения на улице, и чтобы я дорогу правильно переходила, и чтобы на телефон не отвлекалась. Силен у нее страх что, когда я без нее куда-нибудь пойду, меня может сбить машина. Так что, она меня охраняет и, как говорится, "пасёт".

И все эти российские реалии с ФМС, о которых, она, конечно же, знает, потому что везде ходит со мной и постоянно задает вопросы "куда и зачем", и на которые я вынуждена постоянно отвечать, создают нервную обстановку в жизни, которой у нас не было в Ташкенте. Там не было мысли, что надо бояться полиции, что существуют какие-то правила, что невыполнение этих загадочных правил бумажных документов может привести нас с ней обеих то ли в тюрьму и детский дом, то ли вообще куда-то далеко сошлют в неизвестном направлении. Там не было расклеенных объявлений о пропаже детей или даже убитых, которые она читала на дверях магазина, потому что читать же умеет. Да и в целом, есть она эта разница большая - на Родине ли ты и свободно ходишь куда хочешь, или ты человек второго сорта на чужбине, которого могут наказать, если что-то не сделаешь в определенный срок.

И, безусловно, ели в Ташкенте мы значительно лучше, чем в России. Теперь никаких тебе пышных тортиков больших размеров на взбитой сметане, и не тазиков клубники или малины, и живем без шашлыка и самсы. Сравнивать даже не хочется, уж слишком разница велика.

Но вернусь к возвышенному. К музыке.

К музыке Детеныш относился всегда неравнодушно. Какую-то она не выносила, а какая-то так сильно ей нравилась, что слушала её часами. Попробовали мы тут поступить в музыкальную школу, но экзамены не прошли. Она не могла что-то спеть, поскольку никогда не пела и другим не позволяла петь в своем присутствии. Ноты по звучанию угадывала плохо. Тогда пошли в клуб, где к этим вопросам относились проще. Учиться играть на фортепиано ей нравилось, с ее пальцами и памятью ей было это несложно. Хотя и тут, когда наткнулись на мелодию, которая ей не понравилась, она заупрямилась и разучивать ее не хотела. Хоровое пение переносила с трудом, тем более, что по времени это было очень длительно, так как это было основным направлением в клубе. Сольфеджио на фоне хора выглядело для нее отдыхом, хотя там дают весьма мудрёные вещи, которые и не сразу поймешь. Но вскоре ей всё это поднадоело. Ей хотелось чего-то нового - она стала мечтать о гитаре и саксофоне, флейте, и чем же дело кончится, пока непонятно.

В общеобразовательную школу Детеныш бежал радостно. Там и дети, там и новые знания. Но на мой взгляд, в школе как-то простовато, не чувствуется главной цели получения знаний, скорее общий фон интересов сводиться к межличностным отношениям, кто в кого влюблен. Даже тут, я бы сказала, как и в целом в России, присутствует принцип "лишь бы не напрягаться". Учитель вознаграждает за подвинутый стул больше, чем за правильный ответ. В первом классе тут оценки не ставят, презентуют фасолинками, которые потом можно подсчитывать дома, собирая их в баночку.

Заняться чем-то другим, как планировалось ранее, не получается. Пока что, пробовать ушу и подобные восточные единоборства времени нет. Школа и музыка занимают много времени.

Но есть главное счастье в этой стране замерших душ - снег.

Снег Детеныш любит очень. Она в него зарывается с головой, резвится как щенок, она радуется ему так, как никто из местных детей и не умеет. Она единственная по нему кувыркается и смеется от счастья. И это хорошо.